Вы здесь:   Главная

Что случилось с моей страной

Автор 

Меня, прожившего свой век в России, не оставляет вопрос: что же случилось с моей страной,  как произошла подмена одного, казалось   устоявшегося,   представления и о ней, и о народе, в ней живущем, на совсем другое.

Какое же?  Да вот - самое первое.

Мы,  то есть   я сам, люди которые меня окружали и о которых я знал, в подавляющем большинстве своём ощущали себя включенными в общность – народ, страну, государство, – которая была на крайнем, на переднем рубеже развития человеческой цивилизации. Пусть даже с многими очень и очень неудачными действиями, колоссальными издержками и потерями, ригидностью власти, но с совершенно очевидной судьбой первооткрывателей, с исторической ролью самостоятельной силы, активной и наступательной.

Очень многие чувствовали себя непосредственно включенными в творчество создания страны,  преобразуемой из  отягченной злом в отвечающую, наконец,  людям добром, во всяком случае – предсказуемостью, в ответ на их усилия.

Да конечно, сила государственной субъектности всегда или почти всегда в нашей истории утверждалась за счет ограничений вольностей  граждан. Но в этом и крылись ожидания быстрого эффекта революции 1991-1993 годов. Казалось, что сила государства, гармонизируемая с множеством усилий  свободных людей, с их раскованной предприимчивостью,   сотворит чудеса массовой изобретательности и продуктивности. Мотивация собственным частным интересом позволит этой изобретательности, вдвинутой в структуры производств, наук, искусств, породить небывалый их расцвет.

Оказалось же, что этот частный интерес оказался вещью с собственной механикой утверждения. Всё пошло не так, как ожидало большинство. Всё пошло так, как это было выгодно небольшой части населения – и по политическим, и по правовым, и по экономическим и социальным направлениям   практики  ее частного интереса.

На этом  можно было бы  остановиться  и подробнее, но пока достаточно лишь сказать, что частный интерес не может быть сведен к материальному. Да и само слово «частный» - текуче, готово перелиться в другие слова и понятия.

Сейчас – туда, где частный интерес должен быть истолкован и использован так, чтобы он расширился до конструктивной логики поколенческого и народного интереса. Выгода, выигрыш, интерес каждого – не частичен, не одномерен. Каждый из нас  живет в семье, роде, участвует в многих коллективах и от многих насущно зависит. Каждый из нас обладает потенциально неисчерпаемой глубиной личности, духа, соотносит себя с мирами  Горними и  Божественными для одних или естественно-природными для других, мирами, откуда приходим  и куда уходим все мы. Сейчас нас интересует – как жить в длительностях  человеческих жизней, как сделать так, чтобы мы в своем теле и духе, в душах наших близких  и в эгрегоре нашего народа ощутили достоинство собственного пути, силу, не пригибающую нас долу, но дарящую нам энергию совместного пути. Как говорил Б.Л. Пастернак «Труда со всеми заодно И заодно с правопорядком». Или в совершенно  энтузиастической манере Лебедев-Кумач: «Пламя души своей, Знамя страны своей Мы пронесем Через миры и века».

Сейчас мы очень далеки от такого мироощущения. Оно видится нам инфантильным и чрезмерно нескромным, суетным даже в мирской своей ипостаси,  не соотнесенным с реальными нашими силами, малыми, мелкими даже, приземленными, с уже овладевшими нами   представлениями о возможном и должном. Но в том-то всё и дело, что тем не менее совпадение, гармонизация пути человека и его народа, ощущаемого  своим,  родным, порождает высокие энергетики, которые жаждут энтузиазма и совместных осмысленных и гармонизированных (системных – в другом языке) действий.

Национальная идея развития – это то, что делает   гармонизированное усилие человека, народа, страны,  государства осмысленным, понимаемым, воспринятым и потому возможным. Невозможно, напротив, остаться в горизонте  узкого частного интереса, ограниченного, не раскрытого миру и не дарящему этому миру ничего своего личного, пространства.

Отсутствие гармонии усилий своих и многих, в пределе – народа,  приведет сначала к нарушениям связей с близкими и окружающими, затем – с вмещающим социумом, а потом вообще оставит одиноким и ненужным не только истории и народу, но и  самому себе. Но следующий этап еще тяжелее -  весь народ может оказаться не встроенным в магистральные,  субъектно дееспособные пути развития мировой цивилизации и оказаться в трудном положении несамостоятельного, используемого другими для их, этих других, нужд и интересов. Частные интересы большинства, если оно не сформировало дееспособный общий интерес,  окажутся блокированными, ограниченными, функционально вторичными, лишенными свободы саморазвития.

Уже сегодня это проявляется в том, что  перечисление изъянов, недостатков и вопиющих несправедливостей, происходящих в стране, критика власти всех уровней,  стали нормой, общим местом. Страну ругают все  и больше всего - свои же жители. Реакция тела народа на получившуюся жизнь проявляется в сокращении численности и демографическом упадке, массовой  алкогольной зависимости, наркотизации,  болезнях, включая ВИЧ-инфекцию, травматизме, эмиграции, отказе от жертвенных усилий во благо страны.

Неясно будущее. Масс-медийные прогнозы  связываются с политической конфигурацией властных органов, влиянием тех или иных партий, персонажей, структур. Система реформ – как это понимается почти всеми – ведет сегодня в том же направлении, которое уже привело к нынешнему состоянию и возникает потребность   выяснить не только их целевую ориентацию, но и   определить  предполагаемое, а значит – желаемое, будущее. То, ради чего реформы предпринимаются.

Об их пользе  и ожидаемой эффективности и каждый раз в специально подогнанной под конкретную задачу  аргументации   продолжает  говорить и говорить политический класс, но представление о желаемом будущем для народа в этих разговорах отсутствует. Его скрывают по аналогии с тем, как скрывают свои собственные расчеты и калькуляции на будущее, в которых опасно и стыдно открыться миру.

         Любая реформа, то есть переделка состояния сложившегося в состояние желаемое, является элементом перехода к замысливаемому будущему. Без более или менее упорядоченного  представления о желаемом будущем, реформы будут предельно  ситуативны и тактически, а то и оперативно неполны, будут связаны с очень ограниченным кругом оснований, чаще всего – с конкретным интересом лица или группы  лиц. Хотя подчас и с прямой некомпетентностью, неразвитостью людей, готовящих  решения.  Необходим переход на стратегический уровень представлений и действий, при котором   будущее становится   предметом  активного конструирования и целеустремленного построения.

         Так, даже при семейном  расчете будущего, горизонт очерчивается десятилетиями.

         Самый обыденный цикл семьи - отдать ребенка в школу или в специализированную школу, подготовить его к профессии, воспитать здоровым, моральным, активным, занимает много больше десятилетия, а само по себе решение завести детей изначально опирается на ожидание поколенческой перспективы. Желание приобрести ту или иную профессию, заниматься тем или иным бизнесом, тоже питается из будущего, из некоего предполагаемого его видения и ожиданий развития. Или желание эмигрировать в другую страну, где сам, может быть, и не найдешь отвечающего своим интересам занятия, но уж дети – точно найдут, натурализуются, раскроют свои способности. Да что там говорить, любой человек старается вести   себя так,  чтобы его завтра отвечало его же  надеждам.

         Говорить сегодня о будущем, значит  различить проблемы, которыми  оно заряжено. Проблем таких множество:  страна наша  приближается к времени их стремительного   нарастания   извне и изнутри. Внешнее и внутренне зависят друг от друга. На «извне» мы будем в состоянии успешно реагировать в том и только в том случае, если правильно,  в направлении роста устойчивости и полноты раскрытия потенциала всего народа, будет совершаться развитие страны. Взгляды на то, как  следует это делать, составляют манифестарную часть всех политических программ и различаются между собой не очень сильно. Так, все сходятся на утверждении, что основной целью и критерием успешности жизни страны является экономический рост. Дело просто в том,  что экономический рост во многом определяется из цифр и показателей, которые не дают представления о структурной специфике роста. Поскольку не утихают споры даже о   пользе для России высоких цен на нефть,  искажающих реальные потребности  страны в  развитии и  ставящих её в зависимость от факторов, собственного влияния на которые Россия имеет   немного. И это только одна часть. А кому идет это богатство, эти потоки нефте- и газо- долларов?  В преобладающей своей части – группе частных лиц, законно их  присваивающих. Таковы законы. Такова практика рентных и налоговых платежей. Фактически часть объема территории России вывозиться на продажу вовне. Поверхность не уменьшается, площади как таковые не вывозят, вывозят их объемное наполнение, меняя тем самым свойства и стоимость остающейся отработанной поверхности. Меняя необратимо, навсегда.

         Это ведь тоже часть будущего, которое проецирует  свои проблемы  в сегодняшний день и ждет обдуманного ответа. Законность тоже имеет свои основания и  некая базовая  матрица правовых форм является универсальной для всего мира. Мы должны воспользоваться этим в свою пользу. Также как и в пользу себе использовать   особенности России как крупнейшей двуконтинентальной страны. Для этого необходимо умело работать с территориальным ресурсом, планированием природопользования и   градостроительного развития. Такова   специфика особого внимания к своим территориям самых небольших стран и таковым должно стать отношение к своей территории самой большой страны – России.

Прочитано 1781 раз